Кара-Балта
Кара-Балта
Немного о Дворце культуры
Дворец Культуры им. Ленина построен в 1957 году. Вид классической сталинской постройки. Восемь белых колонн, мраморные ступеньки и большие деревянные двери.

При входе попадаешь в просторное фойе. Тут же две гардеробные, из них сделали склад для рабочего инвентаря, швабр и ведер техничек. Рядом с ними стоят, кресла-тройки в кожаной обивке. Огрубевшая от времени кожа, местами выгоревшие сиденья и обшарпанные спинки. Чуть дальше - стол с цветами, за которым смена за сменой сменяются лица вахтерш. Они часто спрашивают "К кому пришли?", а после объясняют по какой из лестниц подняться, чтобы попасть в тот или иной кружок.

Второй этаж связан извилистыми коридорами. Полы окрашены рыжей краской. На крыльях - цокольных этажах, расположены остальные классы. Они не соединяются общей площадкой, поэтому когда нужно попасть из танцевального кабинета и кружка вокала в хореографический класс и студию гитары, то придется спуститься три пролета вниз, а затем подняться три пролета вверх.
"Без юмора тяжело живется"
За столиком в фойе, сидела женщина преклонных лет. Осанка, сложенные друг на друга морщинистые руки и короткая стрижка - зовут ее Валентина. На краю стола стоит все та ваза с цветами, за ней сложенный втрое газетный кроссворд. Руки лежат на стекле, который закрывает белую кружевную скатерть.

В Почтовый, такое название Кара-Балта носила в советское время, она переехала в 1958 году. Сама родом из Ак-Тюбинска - западного Казахстана. Вспоминает, что холода там были бешенные - бураны дуют, света белого не видно и морозы 50 градусов. Приехала на обум, ни к кому с двумя детьми на руках. В 60-х годах на работу никого не брали, город был закрытой зоной из-за засекреченного производства на его территории, в число которых входил Кара-Балтинский горнорудный комбинат по переработке ураносодержащей руды. С развалом союза большая часть отошла в частные руки, перепрофилировав производство. Мыла полы 25 лет, работала контролером в кино, на дискотеках, детских площадках. Работала везде куда позовут, рассказывает она.

Во Дворце культуры Валентина работает с 1962 года. За все время проведенное здесь у нее появилось много знакомых. Каждая и каждый заходящий в здание, знает ее - она старожилка ДК. Сама говорит: "Как заступила на вахту в те времена, так и осталась на одном месте сидеть".

За разговорами она показывает большой зал - место где проходят все концерты в ДК. Он находится на втором этаже. Открыв большой зал, Валентина пошла включать свет. Рубильники находятся за сценой, так что она энергично поднимается туда и параллельно рассказывает историю постройки ДК.
Заключенные его построили. Они жили в бараках при "Воинском", приводили их отрядами. Весь день делали работу, а вечером уходили. Так каждый день пока не закончили
Некоторые считают эту историю местной байкой, мол как так, чтобы заключенные строили.

Она включила свет и спустилась со сцены. Дойдя до середины зала показывает на окошко вверху стены, расположенного над ложей.
Большой зал ДК рассчитан на 400 мест. Кресла обитые кожей стоят во множество рядов, окна в зале закрыты шторами не давая проникнуть солнечному свету, а на сцене все еще лежит старый деревянный паркет. Он немного скрипит и прогибается, когда идешь по нему.
Большой зал ДК рассчитан на 400 мест. Кресла обитые кожей стоят во множество рядов, окна в зале закрыты шторами не давая проникнуть солнечному свету, а на сцене все еще лежит старый деревянный паркет. Он немного скрипит и прогибается, когда идешь по нему.
Раньше на этой сцене выступали звезды российской эстрады, народные артисты, говорит Валентина.
Когда-то здесь был кинолекторий. Два раза в месяц проводились сеансы - в первый и в третий понедельник месяца… Ой, фильмы показывали советские, всякие были. А сейчас то нет ни фильмов, ничего. Какое сейчас кино, у всех дома телевизоры, видики есть... Ну кто сюда придет? Надо же за показ фильма деньги вернуть и ДК оставить денежку, но никто не придет. 10 сом мало, а 50 дорого.
Уезжать из города Валентина не планирует. Заработала и купила квартиру, теперь хочет чтобы дети в гости приезжали. У нее три сына, все живут в России.

Каждый день ее начинается с девяти утра, как она принимает смену у сторожа и заканчивается вечером, часов в восемь. После идет домой.
Столько у меня знакомых было, подруг, уже многие поумирали. К кому теперь я пойду? Набиваться не могу, наглой быть. Некуда идти, да и совесть гражданскую иметь надо.
В разговоре, Валентина иногда подшучивала, больше сама над собой. Улыбаясь отвечала на вопросы. Ей было неловко общаться. Это заметно по робким ответам с отсылкой "Ой, лучше узнайте у Самата". Очень часто оглядывалась по сторонам, внимательно смотрела куда направляется наш взгляд и ноги. Не хотелось лишний раз двигаться, чтобы не получить в ответ предсказуемую фразу: "Туда нельзя. Не фотографируйте, нельзя".

После беседы в большом зале мы спускаемся на первый этаж. Мы усаживаемся в кресла-тройки в ожидании Самата. Валентина заняла свое место за маленьким столиком с хрустальной вазой. Постепенно фойе заполнялось детьми. Они устроились на тех же креслах и начали болтать. Валентина сделала замечание "Дети, чуть потише", они успокоились и снова стало тихо.

Электронные часы, висящие у гардеробной, показывали 15:33.

К Валентине подошла ее знакомая, присела на рядом стоящий стул и завела разговор. Вроде бы они говорили о здоровье. Ее знакомая сетовала на плохое самочувствие. Валентина смотрела на нее с пониманием и кивала. Чуть позже к ним подсел мужчина лет 70-ти в пиджаке и шляпе. В руках он держал деревянную нелакированную трость. Присев, оперся руками на трость и слушал разговоры двух женщин, отстраненно смотря в даль.


"Самый молодой"
Кабинет вокала находится в левом крыле здания, на одной площадке с танцевальным коллективом. Войдя в помещение в глаза бросается стенд с фотографиями участниц хора, а на самом верху фотография первого руководителя - Зайцева Василия Владимировича.

Синие кресла и голубые столы стоят полукругом. Напротив висит доска с нотным станом. Там и пианино, а на нем маленький, серый, игрушечный кот со скрученными усами. На полках деревянной антресоли лежат ноты, написанные преимущественно от руки; музыкальные сборники; папки, в которых хранятся грамоты. Посреди кабинета стоит шаткий круглый стол, накрытый скатертью из бархата. Вот только бархат стерся почти на нет.

Анатолий Петрович - хормейстер и аккомпаниатор-самоучка. Так он себя называет. На нем аккуратненькая голубая рубашка, немного свисающая с плеч и очки. Линзы у них толстые в полупрозрачной темной оправе.
Учился Анатолий Петрович в музыкальном училище в Бишкеке, с третьего курса забрали в армию. Написал заявление, чтобы восстановили на второй курс. Позже ему пришлось перевестись на заочное отделение. Так и закончил училище, но поступить в институт искусств не получилось. Когда там были вступительные экзамены, параллельно начинались гастроли у ансамбля. Вернулся в Кара-Балту потому что отец умер, а мать нельзя было оставлять одну.
Помню тот день, когда приехал. Вышел на автовокзале, иду домой. Прошел до центральной улицы Карла Маркса. Туда прилично идти. Никого на улицах нет. Пепел, жара, по моему это был июль. Подумал, как я буду здесь жить. Привык к армии, там шум, гам, ребят много, а тут никого нет.

Раньше не было такого, что се
йчас слушает молодежь, например рэп. Как с книгами. Все стремились их достать, так и с искусством было. Родители отдавали своих детей в основном в музыкальную школу, танцевальные коллективы не так. В то время, когда была советская власть, обязательно и в каждом цеху была творческая самодеятельность. Хоры были обязательны".

Думал приду в самодеятельность и все хорошо будет, а потом бац и оказывается я плохо играю, в вокале вообще не сильно разбираюсь. Опыт приходил со временем. Работал концертмейстером, пр
осто играл. Не имел представления что такое хор, только аккомпанировал. Не знал о постановке голоса, в нотах разбирался да наигрывал чуть-чуть. Наблюдал как покойный Зайцев Василий Владимирович работал с хором, вот и перенял от него опыт в работе.
Средний возраст в хоре 75 лет, некоторым под 80. Как шутит Анатолий Петрович, он самый молодой, ему 70. Больше 15 человек в коллективе не бывает. Болеют, умирают, уезжают говорит он, к примеру сейчас их 12 человек. Идет на уступки, потому что понимает, люди без музыкального образования поют. Хоть нот и не знают, а голоса хорошие. Новеньким говорит учить слова песен, их много и они самые разные.
Приходят новенькие, но у них с навыками тяжело. Они пели, там мурлыкали где-то себе под нос, со временем тоже начинают петь".

Ноты, по которым мы занимаемся, 87-го и более ранних годов
. Нового ничего нет, не печатают. Специально купил ноутбук, интернет, кое-чему научился там, теперь могу найти коллективы какие-то, хоры, вокальные ансамбли, фестивали. Оттуда переписываю слова, музыку, расписываю на голоса и поем по ним.
При изучении материала основной упор делается на то, чтобы вокалистки запомнили свои партии. "Прям вдалбливаю. Можно сказать, что дрессирую. Давлю, давлю, давлю, а когда споют - хорошо".

Голос у Анатолия Петровича звонкий, но тихий, слегка осипший. Он частенько поправляет очки правой рукой. Спадали видимо, а может, это уже и привычка.

Два раза в неделю они собираются в классе вокала. Разучивают песни, репетируют и готовятся к региональным конкурсам. Анатолий Петрович достает свой баян и начинает играть аккорды местной песни "Кара-Балта", сочиненной их земляком. Женщины с легкой дрожью в голосе вытягивают высокие ноты. Когда выбирают следующую песню, говорят "Давайте споем про войну, там слова хорошие".

В кабинет ансамбля нас проводила Шахийда Эркиновна (директорка ДК), со словами: "Вот здесь у нас молодые люди приехали. Они снимают фильм о работе культуры, о том, что мы живы, работаем, что у нас ниче не на показуху, а все идет своим чередом. Так как есть".

Они репетировали, так что наше появление сбило и прервало их процесс. Единственное, что могли сказать: "Не обращайте на нас внимание, продолжайте". Анатолий Петрович спросил что ему делать, продолжать играть или как? Бабушки внимательно смотрели на нас и на большие сумки, в которых была техника для съемки. Пока что они просто наблюдали. Мы попросили продолжить.
Подготовка к съемкам обратила на себя внимание всех, кроме Анатолия Петровича. Он как сидел с баяном на руках играя, так и продолжал играть.
Подготовка к съемкам обратила на себя внимание всех, кроме Анатолия Петровича. Он как сидел с баяном на руках играя, так и продолжал играть.
Бабушки в этот момент стали прихорашиваться, собирать разложенные тексты на столах и аккуратно складывать их в сторонку. Тексты песен у каждой были записаны в разных тетрадях от руки. У кого-то это была 48-ми листовая с аляпистой обложкой и стразами, а у кого-то тоненькая, 12-ти листовая в клеточку с покоцанными краями.

Одна из вокалисток начала разговор:
- А вы откуда?
- Из Бишкека.
- А, из Бишкека.

После небольшой паузы она добавляет.
- Это хорошо. А про что снимаете?
- Про Дворец культуры.
- А покажете нам потом?
- Конечно покажем.
"Вот если бы..."
Самат - руководитель кружка КВН. Отучился девять классов в школе, затем окончил Техникум экономики и права в Кара-Балте. Сейчас продолжает обучение на заочном отделении в институте искусств. Работать во Дворце культуры начал с 16 лет звукооператором.
В зале проводились разные мероприятия. Мы с ребятами отвечали за звук, а вечером параллельно работали диджеями. Был свой дискоклуб "Визит" в ДК. Танцевали веселились под тогда еще 50 Cent, разные восточные хиты и лезгинку. Наша молодость, можно так сказать. Сейчас нет дискотеки, мы ее прикрыли, потому что были очень частые случаи стычек. Разная молодежь, районы разные. В свое время было деление по районам... Ну, сейчас вроде бы все затихло….В основном ребята сейчас идут отдыхать по ресторанчикам, по кафешкам - этого достаточно.
В разговор с Саматом изредка влезает дочка. Девочке лет пять с виду, русая косичка и завиточки еще детского пушка волос. Она мило ластится к папе под бок. От дивана, с правой стороны, стоит компьютер. За ним сидит коллега Самата уткнувшись в телефон. Он редко поднимает глаза оценить происходящее вокруг.

Самат пытался организовать здесь киноклуб. Идею бурно поддержали, и многие ребята загорелись. Первой практикой была запись клипа, параллельно хотели осваивать и развивать блоггинг. Правда два месяца идея пожила и затухла. Сейчас проект заморозили, потому что для реализации нужно начальное оборудование: петличка, свет, камера, звук, а пока на это своих средств не хватает.

Дворец культуры в этом городе пользуется спросом, время от времени коридоры наполняются детьми. Они ждут начала занятий. Слышны звуки фортепиано из музыкального класса. Тишина заполняет пространство ближе к вечеру либо в перерывах между занятиями.

На вопрос, что же все-таки влияет на популярность ДК, Самат отвечает:
В 1960-е промышленные предприятия способствовали росту города. Согласно книге Радченко в 1950-м году было шесть улиц, в 1965 - двадцать три. В это время строились микрорайоны с типовыми многоэтажными домами вокруг заводов - "кабельный городок" и "городок сахзавода". Таким образом, сегодня город состоит как из этажных микрорайонов, так и из индивидуальных одноэтажных домов, расположенных вдоль улиц. С 1950-х по 80-е в Каинде работало около двенадцати заводов: железобетонный, кабельный, деревообрабатывающий, мясокомбинат, сахарный, домостроительный и другие.
Ну, наверное потому что здесь еще осталось эхо советского союза, которое чувствуется и в самом городе. Благодаря людям, которые хранят это всё, продолжают, передают из рук в руки. По чуйскому району вы не найдете лучше ДК. Это как бы сам себя не похвалишь, никто не похвалит. Где-то выделяются средства на поддержание, где-то руками самих руководителей кружков что-то делается, поэтому и держится, а как еще сказать. Культура должна быть культурой.

Сам считаю, что "город детей
и пенсионеров". Но дело в том, что мы работаем с детьми школьного возраста и те, кто после окончания хочет продолжить учиться, уезжают либо за рубеж, либо в Бишкек. Поэтому мы и теряем кадры.

К примеру
с девятого класса дети играют, растут, набираются опыта, а потом уезжают и мы опустошаемся. Все что было вложено обнуляется и начинается заново - в этом весь процесс.
Все ведь рвутся куда, конечно же в Бишкек. Центральной прослойки, которая дает актив городу ее мало. Так я чувствую на себе...Вот если бы...не знаю, что если бы.
Все ведь рвутся куда, конечно же в Бишкек. Центральной прослойки, которая дает актив городу ее мало. Так я чувствую на себе...Вот если бы...не знаю, что если бы.
Интервьюируемые работницы/ки Дворца культуры им. Ленина г. Кара-Балта: Валентина Мятяжова - вахтерша, Анатолий Тарадин - хормейстер народного ансамбля песни "Ветеран", Самат Абилов - руководитель кружка КВН.

Выражаем благодарность:
Ахмедовой Шахийде - директору Дворца культуры им. Ленина
Абилову Самату - руководителю кружка КВН
Бондареву Геннадию - руководителю кружка вокально инструментальной музыки
Мятяжовой Валентине - вахтеру
Мусиенко Галине - балетмейстеру народного ансамбля танца "Аллегро" и детского образцового ансамбля "Келечек"
Позднякову Игорю - руководителю кружка вокала
Тарадину Анатолию - хормейстеру народного ансамбля песни "Ветеран"
Текст: Майя Абдылдаева
Видео: Талгат Бериков, Джошик Мурзахметов
Обработка видео: Джошик Мурзахметов
Дизайн и вёрстка: Алмаз Исаков
В музыке не может быть депрессии